Господу видней.

Однажды в Бангкоке

2009-12-21T00:52:38Z

Москва у меня на телефоне

2009-12-20T13:34:19Z

Русские горки, выпуск №236

2009-12-20T12:15:05Z

Стих

2009-12-20T10:12:17Z

Зачем ты послан был и кто тебя послал?
Чего, добра иль зла, ты верный был свершитель?
Зачем потух, зачем блистал,
Земли чудесный посетитель?

Вещали книжники, тревожились цари,
Толпа пред ними волновалась,
Разоблаченные пустели алтари,
Свободы буря подымалась.

И вдруг нагрянула... Упали в прах и в кровь,
Разбились ветхие скрижали,
Явился Муж судеб, рабы затихли вновь,
Мечи да цепи зазвучали.

И горд и наг пришел Разврат,
И перед ним сердца застыли,
За власть Отечество забыли,
За злато продал брата брат.
Рекли безумцы: нет Свободы,
И им поверили народы.
И безразлично, в их речах,
Добро и зло, все стало тенью -
Все было предано презренью,
Как ветру предан дольный прах.

А.С.Пушкин

Русские горки, выпуск №235

2009-12-19T20:27:30Z

А вот был еще случай

2009-12-19T19:23:16Z

В Мерсбурге, близ Констанца, в конце пятнадцатого столетия жил честный малый по имени Гейнц Клопфгейсель, по цеховой своей принадлежности бочар, статный и пышущий здоровьем. Была у него взаимная любовь с девушкой Барбель, единственной дочкой вдового звонаря; он собирался к ней посвататься, но желания юной парочки наткнулись на сопротивление отца: Гейнц был бедным парнем, и звонарь соглашался отдать ему дочку не раньше, чем тот станет мастером в своем цехе. Любовь молодых людей оказалась, однако, сильнее их терпения, и парочка до времени сделалась четой. По ночам, когда звонарь уходил звонить, Клопфгейсель пробирался к Барбель, и в страстных объятиях один представлялся другому самым дивным созданием на земле.

Так обстояли дела, когда бочар в один прекрасный день вместе с другими разбитными подмастерьями отправился на престольный праздник в Констанц, где они так весело провели день, что вечером дернула их нелегкая собраться в бордель. Клопфгейселю это намерение пришлось не по нутру. Но парни, обозвав его недотрогой, стали подтрунивать над ним, что он-де чувствует себя не на высоте, плохо, знать, его мужское дело. Этого Гейнц уже не снес, а так как он вдобавок не меньше других воздал должное крепкому пиву, то гордо воскликнул: «Мне еще оплошать не случалось!» — и вместе со всей компанией отправился к веселым девицам. Но здесь его ждала такая злая неудача, что ему впору было со стыда сквозь землю провалиться: вопреки всем ожиданиям, со шлюхой, родом венгеркой, у него ничего не вышло, он и впрямь оказался отнюдь не «на высоте», что преисполнило его ярости и страха. Девка же не только его высмеяла, но еще и уверила, что тут, знать дело нечисто, если такой здоровенный парень — и вдруг на тебе, ни с места; это уж бесова работа, кто-то ему наведьмачил, и чего только она еще не несла. Он щедро заплатил ей, лишь бы она не выдала его приятелям, и воротился домой совсем убитый. Там он постарался, хотя и не без опаски в душе, поскорее пробраться к своей Барбель, и, покуда звонарь звонил, они преотлично провели время. Таким образом его мужская честь была восстановлена, и ему оставалось только радоваться. Ведь, кроме первой и единственной, ни одна женщина не привлекала его, так что ж было ему волноваться об удаче с другими? Но какое-то беспокойство засело в нем после той позорной оплошки, его точила мысль еще раз испытать себя, один разок, а потом уж больше никогда, натянуть нос своей милой. Поэтому он стал ждать, не подвернется ли случай испытать себя —себя и ее; ибо из его недоверия к себе вырастало какое-то неясное, пусть нежное, но и боязливое недоверие к той, что завладела его сердцем.

И вот случилось, что некий виноторговец, сырой толстяк, позвал его к себе в погреб склепать разошедшиеся обручи на двух бочках, а жена хозяина, еще вполне свежая бабенка, тоже спустилась в подвал. Вскоре она уже погладила бочара по плечу, затем положила свою руку на его —для сравнения, и стала так с ним заигрывать, что он не мог напрямик отказать ей в том, в чем, вопреки рвению духа, отказывала ему его плоть, так что вынужден был пробормотать: не до того, мол, ему, он, мол, спешит, да и ее муж вот-вот спустится по лестнице —словом, дал тягу, провожаемый насмешливым хохотом хозяйки, которой задолжал то, чего никогда не должает бравый парень. Он был глубоко уязвлен, взбешен на себя и не только на себя. Подозрение, уже после первой неудачи закравшееся в его душу, теперь утвердилось: он игрушка в руках сатаны, это более не подлежало сомнению. И так как на карте стояло спасение души человеческой и вдобавок его мужская честь, он отправился к патеру и через решетку нашептал ему в ухо: с ним, Гейнцем, что-то неладно, неведомая тайная сила мешает ему спознаваться со всеми, кроме одной-единственной, отчего-де такое происходит и не может ли церковь протянуть ему материнскую руку помощи в этой беде? Надо сказать, что в ту пору и в тех краях через козни лукавого и в поношении Господу распространилась язва ведьмовских чар, а также сродных им грехов, пороков и проступков, и пастырям душ человеческих было вменено в обязанность бдительно наблюдать за своей паствой. Поп, которому слишком был знаком вид напасти, насылаемой чортом, —когда мужчин колдовством лишают лучшей их силы, —пошел с исповедью Клопфгейселя в высшие инстанции, дочка звонаря была взята под стражу, допрошена и чистосердечно призналась, что, боясь, как бы ее возлюбленный не пошел искать утех на стороне, прежде чем стать ее мужем перед Богом и людьми, она обратилась к некоей старухе, по ремеслу банщице, и та дала ей мазь, как говорят сваренную из жира умершего некрещеным младенца; этой мазью она, Барбель, дабы навек привязать к себе своего Гейнца, вмиг сладких объятий начертила ему на спине указанную ей фигуру. К допросу была приведена и банщица, упорно все отрицавшая. Ее пришлось передать светскому суду, для применения на допросе мер, не подобавших церкви, и тут, под пыткой, выяснилось то, чего следовало ожидать, а именно, что старая ведьма состояла в сговоре с чортом, который явился ей в виде козлоногого монаха, принудил ее поносить в гнусных святотатственных словах Господа Бога и христианскую веру и в награду за это снабдил ее рецептами изготовления не только любовной мази, но и других мерзостных панацей, между прочим жира, обладавшего таким волшебным свойством: любая деревяшка, им помазанная, немедленно взвивалась в воздух вместе с адептом сатаны.

Подробности, которыми сопровождалось заключение пакта между лукавым и старухой, прорывались на свет Божий лишь урывками, под повторным нажимом, и были поистине ужасны. Участь соблазненной не непосредственно сатаной теперь зависела от того, в какой мере применение проклятого зелья вовлекло в сообщничество с дьяволом ее собственную душу. На беду звонаревой дочки, старуха призналась, что дьявол поручил ей обратить как можно большее число людей и за каждого прозелита, которого она к нему приведет, соблазнив сатанинскими дарами, посулил понемногу укреплять ее против вечного огня, так что в награду за свои усердные труды она была бы снабжена асбестовым панцирем, неуязвимым для адского пламени. Для Барбель это был конец. Необходимость спасти душу от вечной гибели, вырвать ее из когтей дьявола, принеся в жертву тело, была очевидна. А так как, помимо этого, уже возникла острая нужда приостановить устрашающим примером все растущую порчу, то на городской площади, у двух вбитых рядом столбов, и были сожжены две ведьмы, старая и молодая. Гейнц Клопфгейсель, обмороченный одной из них, с обнаженной головой стоял в толпе и бормотал молитвы. До неузнаваемости хриплые крики его задыхавшейся в дыму возлюбленной представлялись ему голосом беса, который выходил из нее со злобным урчанием. С этой минуты обидного ограничения, насланного на него, более не существовало, ибо не успела еще его любимая стать кучкой пепла, как к нему вернулось полное обладание своим мужским достоинством.

Томас Манн, "Доктор Фаустус"

Привет от О'Генри

2009-12-19T10:55:11Z

ОТСЮДА

Спасибо за наводку zahar

Песня из кинофильма К9

2009-12-18T21:05:50Z

Oh Yeah
Yello

Oh Yeah... Oh Yeah... Oh Yeah
The moon... beautiful
The sun... even more beautiful
Oh Yeah... Oh Yeah... Oh Yeah
Beautiful
Oh Yeah... Oh Yeah...
Good time

Русские горки, выпуск №234

2009-12-18T10:53:47Z

Истинная причина.

Русские горки, выпуск №233

2009-12-16T21:18:26Z

Не стреляйте в пианиста.

Русские горки, выпуск №232

2009-12-15T08:49:58Z

ЗАЧЕМ ЭТО ЗДЕСЬ?

Русские горки, выпуск №231

2009-12-14T11:30:13Z

Русские горки, выпуск №230

2009-12-13T09:53:44Z

Рука-то набита

2009-12-11T10:50:12Z

Русские горки, выпуск №229

2009-12-09T11:07:21Z

Хибины все

2009-12-06T14:36:10Z

Героический памятник трудовым апатитчикам.

Перед спуском с перевала Безымянный. В этот раз мы пошли налево, в сторону озера Малый Вудъявр.

На спуске. Черная точка чуть ниже и левее центра - это Женя rezus.

Южная оконечность хребта Пачвумчорр, возле озера Малый Вудъявр.

Эту панорамку PTGui склеивать отказался напрочь. Немного пятнистая.

Ну и все на этот раз.

Хотя, конечно, все самое интересное, типа затянутого в черный презерватив толстого огурца, который был выброшен из окна пятиэтажки нам под ноги во время прощальной прогулки по Апатитам, как всегда, осталось за кадром...

Всю дорогу я

2009-12-01T18:34:02Z

Фото А.Фиронова

Я

2009-12-01T16:25:41Z

Николай Богачев назвал свою фотографию "Нечастое выражение лица".

Меня тоже фотографировали

2009-11-30T20:14:34Z

На кнопку нажимали: Богачев Николай, Пожалов Павел, Фиронов Александр.

ВТОРОЙ РЕЖИССЕР В РАБОТЕ

Жена уже поругала за этот снимок... Но это всего лишь второй оператор!

ВТОРОЙ РЕЖИССЕР НА ОТДЫХЕ

Украинское телевидение.

Китайское авиа-домино.

Аэроклуб в Майском

2009-11-29T11:50:33Z

Фотографии сделаны при помощи телефона.

Мстя моя страшна

2009-11-27T20:27:38Z

Блистательный красавец, любимец женщин.

Впрочем, как все операторы.

Профессионал высшего класса.

Русские горки, выпуск №228

2009-11-24T20:07:17Z

mormyshka @ 2009-11-24T22:10:00

2009-11-24T19:09:33Z

Макс, извини, не получилось вырваться к вам в Днепр. Плотно всю неделю сидели в Майском, кувыркались на самолетах. Поели страусиного кебаба и срочно обратно на поезд. Продюсеры так и не нашли денег на покраску, так что красили самолеты сами. Женьке тоже передай привет и мои извинения.

В следующий раз.

Сказка о принце

2009-11-23T18:41:09Z

Федор Федорович работал слесарем-сантехником в одном большом учреждении. Был он от природы очень добрым и отзывчивым. Любил детей и птиц. Много читал. Вредных привычек не имел. Финансовое положение его было весьма зыбко, и он взял еще ставку уборщика санузлов. Вечером служащие спешили домой к своей семье, а Федор Федорович вымывал унитазы от говн. Свет в санузлах был тусклый (электрик Семен Семенович был пьющий и жадный, и от него всегда пахло уксусом), а наш герой драил кафель и писсуары. Перчаток резиновых Федор Федорович не признавал и шел воевать с говнами служащих голыми руками. Приходил домой за полночь. Пил чай и ложился спать.

Снится однажды Федору Федоровичу будто он сидит в большом кожаном кресле, вокруг люди в галстуках суетятся, снуют туда сюда с бумагами и называют его «Господин Президент»… «Ох-ты, ох-ты» - пробормотал наш герой, проснулся и пошел на работу. Засоры чистил в раковинах женской туалетной комнаты, волосы мокрые пучками с всякой склизкой дрянью из труб выковыривал, готовился морально к вечерней чистке говн, плевков и окурков служащих. А тут вызывают весь персонал на собрание. Президент корпорации и говорит: «Друзья, коллеги, господа и дамы, мне пора на пенсию, а по Указу Учредителей мое место должен занять простой работяга, душевный парень и бесстрашный человек… - Президент сделал паузу, долго и внимательно вглядываясь в фигуру Федор Федоровича у дверей. Потом подошел к нему похлопал по плечу и сказал: «Моё место займет Арнольд Сигизмундович - мой зам по стратегическому развитию!» И все долго хлопали в ладоши, пили шампанское и поздравляли преемника. А Федор Федорович побрел чистить говны и оттирать мочевые пятна. «Ох-ты, ох-ты . Будет и на нашей улице…» - подумалось нашему герою, и тихая улыбка озарила полуночный санузел.
Так прошла зима, весна и наступило лето. Снится как-то звездной июльской ночью Федор Федоровичу будто выиграл он в лотерею миллион зарубежной валюты и виллу на океанском побережье в придачу. Сидит будто он в шезлонге и загар на нем бронзовый, а от ананасов и крабов тошнит его уже… «Ох-ты, ох-ты» - пробормотал наш герой, проснулся и пошел на работу. Забилась канализация в этот день между седьмым и шестым этажом. Федор Федорович возился долго, измазался весь, но всё исправил. Моет он руки по локоть в бронзовом говне служащих, а тут вбегает взбудораженный Семен Семенович к нему в уборную и кричит зычно, извергая перегар нечеловеческий: «Федорыч! Помнишь ты билет лотерейный покупал первого числа! В лотерее международной. Помнишь?... Номер у тебя еще счастливый был – все семерки…». Дыхание у нашего героя перехватило, и мыло выпало из рук, мигом юрнкув в канализацию… «Помню!» - говорит Федор Федорович, а у самого затряслись мелкой дрожью все поджилки и мурашки по спине танцуют… А Семен Семенович и продолжает: «Так я на тебя посмотрел и тоже купил билетик. Ты мне еще червонец под это занял. Держи, Федорыч, свой червонец, сейчас по телеку результаты объявили, выиграл я миллион! Я! Представляешь?! …» Поздравил наш герой счастливчика и пошел голыми руками дальше с говнами служащих воевать бескомпромиссно и добросовестно. Семен Семенович в этот день уволился и уехал куда-то . Больше его Федор Федорович никогда не видел. «Ох-ты, ох-ты . Будет и на нашей улице…» - подумалось нашему герою, и тихая улыбка озарила полуночный санузел.
Закончилось лето, прошла осень, наступила зима… Снится как-то Федор Федоровичу морозной ночкой такой сон. Он будто в королевских одеждах, едет в карете из чистого золота по булыжной мостовой, а рядом в карете дева сидит неземной красоты и руки его целует… «Ох-ты, ох-ты» - пробормотал наш герой, проснулся и пошел на работу. В обед в столовой учреждения дали испорченную капусту на гарнир, и к вечеру все служащие толпились в туалетах, кого тошнило на кафель, кто испражнялся подолгу и жидко. Зловоние в уборных установилось чудовищное. Готовился морально наш герой к неравной схватке. Мужество копил и волю в кулак собирал. А тут, откуда не возьмись фанфары зазвучали, барабанная дробь и красную дорожку стелют перед учреждением. По радиотрансляции в здании объявили, что сейчас в учреждение прибудет король заморский с дочкой. Всем идти встречать и улыбаться. Федор Федорович поспешил со всеми на короля поглазеть. Арнольд Сигизмундович взял каравай с солью и стоял на красной дорожке в ожидании. Прибыл король в лимузине из чистого золота. Свита. Пресса. Все улыбаются. Король каравай отломил, прожевал и говорит, а переводчик переводит: «Здравствуйте! Я к вам по важному делу. Моей дочери нужен супруг. Мне нужен наследник. Звезды нам с дочуркой указали дорогу сюда. Здесь нас ждёт суженый-ряженный… (Арнольд Сигизмундович приосанился и плечи расправил)… Мы к вам приехали за женихом! Королевство у меня богатое! Зятя не обижу в подарках и внимании! Звезды нам сказали, что принц моего королевства работает в этом здании, что он простой работяга, душевный парень и бесстрашный человек… (тут Арнольд Сигизмундович задергал глазом и начал невыносимо широко улыбаться, а мурашки вновь танцуют по спине Федор Федоровича) … Звезды нам сказали, что у нашего избранника имя должно быть такое же, как и имя его отца… (Арнольд Сигизмундович даже каравай уронил от неожиданности, впервые он пожалел, что он не Сигизмунд Сигизмундович, попросил нитроглицерина у секретаря и весь сник) - Король продолжал – Есть здесь люди мужеского пола, у которых имя отца такое же как и свое имя?…»
А во всем учреждении таких не было, кроме Федор Федоровича… «Ох-ты! Ох-ты! Вот ведь и на нашей улице…» - подумал наш герой и почувствовал, как зудят руки от неотмываемых говн служащих… Быстро позвали начальника отдела кадров со списком имен и отчеств сотрудников. Смотрят на букву «А» - Арнольд Сигизмундович – нет, не подходит. Смотрят на «Б» - Бронеслав Олегович – нет, не подходит, на «В» - Валерьян Иосифович – нет, не подходит… Морозно на улице. Король весь в ожидании. А Федор Федорович дочку королевскую рассматривает – как она прелестна, как мила, какое чудное это создание. Федор Федорович уже в голове ей свои комплименты готовит на трех языках заграничных (наш герой – полиглот и умница). А принцесса приметила Федор Федоровича и воздушный поцелуй ему отправила. Пуще прежнего зудят руки сантехника-уборщика от неотмываемых говн служащих. Дошли до буквы «П» - Порфирий Алексеевич – нет, не подходит. Король уже нервничает. Не ошиблись ли звезды. Начальник отдела кадров продолжает «Р» - Руслан Александрович – нет, не подходит. Принцесса и Федор Федорович смотрят друг на друга пронзительно и искры какие-то между ними шарахаются… Буква «С» - Сильвестр Игоревич – нет, не подходит. ВОТ! – Заорал кадровик – СЕМЕН СЕМЕНОВИЧ КРИВОВ! – электрик второго разряда, работает у нас с 1998 года.
Федор Федорович кричит в ужасе: «Он уволился! Он уехал! Вы что?! Я Федор Федорович!». Кадровик говорит: «Трудовая книжка его у нас лежит. Значит наш сотрудник. Найдем и отыщем! … Друзья, поздравим Семен Семеновича нашими аплодисментами! (а потом полушепотом) А от тебя Федор Федорович дюже говном разит, куда тебе!?» Опять фанфары! Король танцует, все веселятся. Музыка. Овации. Смех. Фейерверк. Праздник, да и только!
«Ох-ты, ох-ты . Будет и на нашей улице…» - подумалось нашему герою, и тихая улыбка озарила полуночный санузел.

Автор grihandey

На Украине даже пепсикола слаще.

2009-11-20T16:08:01Z