October 2nd, 2010

Прилет

Мы летели ночным рейсом из Шереметьево в Гонконг. Так удобнее было потом добираться в Дунгуань - первую точку нашего маршрута. Прямой рейс Аэрофлота летит девять часов. Новый аэробус, в эконом классе в спинках передних сидений вделаны экранчики с пультом управления. Можно выбрать себе развлечение по вкусу: смотреть подборку фильмов, музыкальные клипы, "приколы" или просто слушать музыку. Далеко шагнул прогресс. Кроме того, в отдельном режиме можно следить за движением самолета, во всеми подробностями: наземной скоростью, реальной скоростью, силой ветра, высотой и температурой за бортом. Судя по карте, из Москвы мы взяли резко на север, пролетели над Ярославлем и Костромой, и потом довольно прямо летели на восток, пока не достигли Монголии. Через Монголию повернули на юг и там уже шпарили до самого Гонконга.

Самолет был полупустой и сметливые граждане заранее забили себе по несколько сидений в ряд и спать расположились в относительном комфорте. Нам, по неопытности и несметливости пришлось спать сидя. Особо поспать не пришлось. Неудобно. Правда, обратно когда летели, хотя опять и сидя - самолет был полный - но вполне выспался.

Кстати, про билеты. Брали заранее, с фиксированными датами, так что туда-сюда обошлось в чуть больше 20 тыс. По мне, так чудеса просто. Жители Якутска, завидуйте.

Особо снимать из иллюминатора было нечего, только восход немного доставил.



Collapse )

Что-то вспомнилось



Private Hell
Iggy Pop


I have a private hell
Of excellent quality
I've dwelt there for years
Playing with my fears

It's tastefull, luxurious,
And full of sexuality
And though they are tears
I controll them with my gears

Well all in all,
I must tell you,
Well I must tell you,
I'm so proud of my private hell

Anger and greed brew
And then they stamped
Till I can transmute
Them into more loot

It's tastefull, luxurious,
And full of sexuality
And though they are tears
I controll them with my gears

Well all in all,
I must tell you,
Well I must tell you,
I'm so proud of my private hell

Well all in all,
I must tell you,
Well I must tell you,
I'm so proud of my private hell